Кипр как проекция будущего Украины. Интервью с художником Маценко

21.05.2015 12:00

Кипр как проекция будущего Украины. Интервью с художником Маценко

Художник Николай Маценко рассказал Корреспонденту, как увидел на Кипре один из сценариев возможного будущего Украины.

Художник Николай Маценко рассказал Корреспонденту, как увидел на Кипре один из сценариев возможного будущего Украины.

В прошлом году Николай Маценко, чья работа Сила знаний была продана в 2013-м на лондонских торгах Phillips за $ 19.400, вошёл в топ-25 самых успешных отечественных художников по версии украинского Forbes, пишет Анна Давыдова в №19 журнала Корреспондент от 15 мая 2015 года. 

В зарубежных аукционах Маценко, известный широкой публике благодаря своим «гербам» и геральдическим мотивам, участвует с 2009-го, но за последний год громких продаж у него, как и у многих других признанных украинских мастеров, увы, не наблюдалось.

«Да, сейчас почти всё замерло, но всё-таки не «ужас-ужас», - с улыбкой комментирует художник ситуацию на арт-рынке. По его словам, в сфере искусства работает та же выжидательная тактика, что и по отношению ко всей нашей стране.

«Почему Украина до сих пор не получила инвестиций? Их вроде как и обещают, но тянут время, чтобы понимать, когда всё закончится. И, главное, чем всё закончится. То же самое и с искусством: как мне кажется, зарубежные покупатели также ждут, пока всё устаканится. А наши просто обеднели. Но жизнь-то идёт», - говорит Маценко.

Одна из миссий настоящего художника – исследовать и осмыслять эту самую жизнь во всех её проявлениях. Поэтому Маценко с готовностью откликнулся на предложение галереи  Мистецька збірка принять участие в уникальном проекте - арт-туре Make Art, Not War на Кипре, острове, вот уже четыре десятилетия разделённом 180-километровой демилитаризованной зоной.

«Я не считаю себя художником в классическом смысле. Я такой художник-культуролог - исследую исторические, культурологические аспекты, люблю проводить параллели, экстраполировать», - объясняет Маценко свою творческую позицию.

- Подозреваю, провести параллели между Кипром и Украиной было нетрудно…

- Они очевидны, о чём говорить. На острове получилось в какой-то мере заглянуть в наше будущее – при определённом сценарии развития событий. Со времён кипрских событий прошло много лет. И если вначале людям там казалось, что ситуацию можно быстро выправить, то теперь очевидно: чем больше проходит времени, тем меньше возможностей вернуть что-то в прежнее состояние.

Сейчас выросло поколение 40-летних, которое не знает ни одного человека оттуда. И закономерно, что сейчас они не видят никакого смысла в объединении

Когда в 1974-м разъединились две части острова, киприоты по обе стороны границы ещё знали друг друга: сохранялись старые связи, номера телефонов. Но годы шли, номера менялись, одни люди умерли, другие родились - и вот сейчас выросло поколение 40-летних, которое не знает ни одного человека оттуда. И закономерно, что сейчас они не видят никакого смысла в объединении. Ну разве что турецкая сторона, сугубо с меркантильной целью - решить территориальные проблемы и войти в Евросоюз. А для обычных людей всё просто: они себе живут, у них всё нормально – зачем им воссоединяться с «инопланетянами», которых они не знают? Ещё несколько десятилетий, и окончательно уйдут люди, у которых были какие-то личные контакты с жителями «другой стороны». И всё.

У нас может быть так же. Сейчас у кого-то на территориях, подконтрольных сепаратистам, есть родственники, друзья - контакты поддерживаются. Но всё это очень быстро увядает...

Опыт поездки на Кипр был интересен, прежде всего, в данном контексте: одно дело, когда об этом знаешь, читаешь, но совсем другое – когда видишь своими глазами. Когда слушаешь людей, которые говорят тебе: «Чтоб я? С этими?! Да они вырезали мою семью!». Там это можно прочувствовать - то, что прошли десятилетия, а раны до сих пор не заживают.

Этот сценарий не вызывает энтузиазма, но в то же время в нём на данном этапе уже нет ничего катастрофичного: между двумя частями острова стоят миротворцы, люди мирно живут, друг в друга не стреляют

Да, этот сценарий не вызывает энтузиазма, но в то же время в нём на данном этапе уже нет ничего катастрофичного: между двумя частями острова стоят миротворцы, люди мирно живут, друг в друга не стреляют. Есть пропускные пункты, можно ходить туда-сюда. Но гуляют в основном любопытствующие туристы, которые не особо вникают в ситуацию: никого не волнуют чужие трагедии. А так – трудно представить грека-киприота, который захотел бы поехать на турецкую часть острова, посмотреть, что там делается. Хотя оттуда 200 тыс. греков-киприотов были выселены.

- Как вы художественно осмыслили увиденное?

- Я сделал две картины. Одна работа – Государственный герб, это некий концептуальный герб Кипра (настоящий выглядит иначе). Здесь есть якорь, спасательный круг, крест-накрест древнегреческие копья. По якорю вьётся змея, и одно из копий её пронзает. Есть предание, что некогда на Кипр было нашествие змей, и священные коты спасли от них остров. Я отражаю как эту древнюю легенду, так и более молодую историю - змею как христианский символ зла.

Другая работа – диптих с рабочим названием План Аннана. Первая картина, До, похожа на Государственный герб: тот же якорь, тот же круг, но вместо змеи – роза. А якорь в трещинах, и с него свисает цепь с разорванными звеньями.

Картина "До" диптиха "План Аннана" 
 

Вторая картина, После, – собственно, попытка реализации плана Кофи Аннана. [Инициатива ООН заключалась в создании нового государства - Объединенной Кипрской Республики, разделённой на две автономии (греческую с 69,5% территории и турецкую с 28,5%). В 2004-м был проведён референдум об объединении острова: около 75% греков-киприотов высказались против плана Аннана, в то время как 65% турок-киприотов его поддержали.] Это зеркальное отражение картины До, но где на якоре была вмятина – там теперь латка на заклёпках, круг «заштопан», вместо разорванного звена - цепь-проволока.

Картина "После" диптиха "План Аннана" 
 

Всё это о том, что если восстанавливать подобное, то выглядеть оно будет не так, как раньше. Представьте разбитую вазу: её можно попробовать склеить. И, вероятно, она даже будет казаться целой, но всё-таки это уже не та ваза, и она уже не целая. Вот мы говорим: «Вернём Крым!». Но даже если так, то он уже не тот, что прежде. Мы не можем его вернуть в том формате, в котором он был раньше, - нужно искать новые пути. А ситуация с Донбассом ещё сложнее.

- Вы не раз говорили, что для вас симметрия «гербов» – способ борьбы с энтропией, хаосом. Но как же эмоции, душа?

- В моём творчестве несколько направлений. И вот эта, условно говоря, геральдическая серия – действительно чисто «мозговое» искусство. Прежде всего, я сочиняю некую фабулу, а потом воплощаю её в как можно более ёмкий визуальный образ. И чтобы это всё-таки было искусством, я придаю ему эстетически «съедобный» вид: красивая графика, продуманное цветовое решение. Для души же у меня есть огромный проект Неофольк.

- В начале 2014-го на выставке Свої вы представили «модифицированный» герб России, картину Шеврон, где одна голова - змеи, другая – орла. Фабулу обозначили так: развал империи, в которой есть и орлы, и гады. Год спустя с ней согласны?

- Ну как, орлов всё меньше… И тем не менее они есть. Я отдаю себе отчёт, что люблю схематизировать, упрощать: грубо говоря, если есть пять параметров, могу один убрать и сделать красивый равносторонний кубик. Но при этом стараюсь не забывать, что тот ещё один аспект тоже существует. Да, хотелось бы, чтобы всё было просто - вот, есть враг. Только конкретика не сходится со стройной абстракцией.У меня там есть друзья, и они – хорошие: паспорта их видеть я не могу, но они как люди мне очень симпатичны.

- Недавно у вас была выставка в Харькове. Как принимали?

- Моя персональная, маленькая? Всё прошло хорошо. А вот наша выставка Свої [кроме Маценко в ней участвовали Марина Скугарева, Олег Тистол, Павел Керестей, Роман Минин, Юрий Пикуль, Алексей Сай, Андрей Зелинский, Алексей Золотарёв, Василий Грубляк, Юрий Ефанов, Закентий Горобьев] состоялась как раз тогда, когда всё там закипало прошлой весной.

Выставка проходила в Ермилов Центре, который расположен в университете, стоящем прямо на площади, где были все эти агрессивные люди с «колорадскими» знамёнами. И мы понимали, что случайно кто-то может в эту дверь забрести… Не хотелось, конечно, подставлять Ермилов Центр, но они героически хотели, чтобы всё прошло именно так, как мы изначально задумывали. И, когда пришли люди на открытие выставки, тогда-то мы поняли – как хорошо, что мы всё-таки поехали: у них в глазах читалось – мы не одни! Харьков – город высококультурный, интеллектуальный. Хотя и город контрастов, не без этого.

- В начале нашей беседы вы сказали, что не считаете себя художником в классическом смысле. А что он такое, по-вашему?

- Ну, расхожий визуальный образ: некий придурок в бархатном берете, слегка не от мира сего, который, вцепившись в палитру, что-то вдохновенно творит. Художник Художникович. И такие, поверьте, есть. И я ничего против не имею – только меня такой образ не устраивает.

И другой момент. Что такое художник для «пересічного громадянина»? Это тот, кто умеет рисовать. Но с таким же успехом мы можем назвать писателем любого человека, знающего буквы. Научить рисовать можно каждого, точно так же как читать и писать, - да, пусть кто-то пишет грамотно, кто-то с ошибками и коряво, но принципиально это умеют делать все. И вот если ребёнок станет учиться рисованию – или его хотя бы не будут «разучивать», - то во взрослом возрасте он тоже будет уметь это делать.

Рисовать - это естественно: придя в мир, начав активно на него рефлексировать, что делает ребёнок? Правильно - пытается изобразить то, что видит в реальности или воображении. Он графически играет. Но вот в школе у него отнимают карандаш и дают в руки ручку, то есть человека переучивают выражать себя не буквально, а абстрактно – с помощью букв и слов. Не рисовать яблоко, а писать слово «яб-ло-ко». И всё – теряются навыки: человек забывает, то, что он знал в детстве.

Я в пятом классе пошёл в художественную школу на Сырце. Туда поступали всякие - талантливые, средне-талантливые, неталантливые вообще.  Но к моменту выпуска рисовать умели все. Только художника художником делает не это.

К примеру, написать Кобзар проще, если знаешь грамоту. Но вспомните настоящих кобзарей - они не умели ни читать, ни писать и при этом отлично сочиняли песни. Так и здесь - конечно, чтобы быть художником, лучше уметь рисовать, но даже если не умеешь, то всё равно можешь им быть как Пиросмани, как Катерина Билокур. А вот многие художники «де-юре» - те, кто в художественной школе, училище честно рисовали натюрморты, портреты и голых баб, - художниками не являются. Люди забывают, что рисование с натуры – как ходунки для ребёнка: помощь, а не самоцель. Это всё равно что всю жизнь писать «мама мыла раму». Поэтому художник – тот, кто знает, что со своей техникой делать. Если тебе есть, что сказать людям, тогда ты и художник.

- Хорошо, вот взял человек кирпич, замотал его в туалетную бумагу и назвал это арт-объектом. Он художник или нет?

- Зависит от того, с какой целью он это сделал, достиг ли он её и смогли ли его понять люди.

- Допустим, я могу сочинить для этого «идеологическую базу»: назову Камень, ножницы, бумага, придумаю какую-нибудь заковыристую концепцию, но я не художник. Где грань?

- Это как черта между писателем и графоманом - кажется, что её легко провести: там Толстой, а там графоман. Но между ними-то серая зона. И в искусстве точно так же: имитаторы – они порою даже достигают каких-то высот, «вводять людей в оману».

Я считаю, что главная ошибка среднестатистического арт-потребителя – то, что он пытается читать искусство буквально. Пытаться перевести его в привычную вербальную форму – отсюда и проистекает «я не понимаю, о чём это».

Вот на одной выставке, указывая на «гербы», меня спросили: «Мы с женой поспорили: вы это всерьёз или в шутку?». Я ответил, что, если бы просто хотел развеселить людей, проще было бы рассказать хороший анекдот, - все поржали бы, и незачем покупать дорогой холст, тратить время. Поэтому да - ирония, веселье во всём этом есть, но если я серьёзно этим занимаюсь, то, значит, тут присутствует и что-то сверх. В прочтении визуального искусства всегда больше, чем один «этаж». Но люди не понимают – и начинают злиться.

Я ж для этого всё и задумал – чтобы пропагандировать: де-лай-те! Нет, не делают. Но страшно злятся

Когда-то я придумал акцию – В кожну хату по квадрату: сделал 100 копий Чёрного квадрата и понёс их в народ. Много всякого наслушался… «Я сам так могу», - это я слышал не сотни, а даже тысячи раз. Но я ни разу не видел, чтобы кто-то взял и сделал. Говорю: «Так сделайте! Это же действительно легко: я по 20 таких квадратов в день рисую. Ещё и по 99 грн продаю!». Я ж для этого всё и задумал – чтобы пропагандировать: де-лай-те! Нет, не делают. Но страшно злятся.

Собственно, как пришла идея этого проекта. Я тогда с большой бородой ходил, и меня часто спрашивали: «А ти часом не художник?» - «Художник». – «О, так в мене у дружини Свєтки брат тоже художник, малює шось, гарно получається. Чуєш, а якщо ти художник, скажи мені одну річ…».

- И дальше - вопрос про Квадрат?

- Именно. «Чому така фігня коштує лімон баксів?!» (Смеётся.) Объясняю: ну представьте, где-то в лондонской библиотеке лежит старинный фолиант, в котором Ньютон, когда его яблоком «прошибло», записал свой закон. Как думаете, эта бумага стоит безумных денег? Отвечают: конечно, это ж сам Ньютон записал! Говорю: вот с квадратом, который нарисовал сам Малевич, та же история. Это – фиксация открытия.

Научную ценность имеет не бумага, а непосредственно закон Ньютона. Точно так же и Чёрный квадрат - не надо час вглядываться в тот кракелюр, чтобы потом выдать: «Да, почувствовал!». Не почувствовал, врёшь: Малевич не для того это рисовал, чтобы чувствовать, - это совершенно рациональная вещь.

Но ещё более интересна реакция, так сказать, полуобразованных людей. Подходит такой знаток и говорит: «А вы знаете, что это на самом деле не чёрный квадрат, а… чёрная трапеция! Там один угол 89,2º, а другой – 90,8º!». Отвечаю: «И как у Малевича называется эта работа? Чёрный квадрат. И сделал он его настолько квадратным, насколько смог! Просто потому, что он живой человек». Вот такие знатоки. (Улыбается.) Простые люди лучше – они хоть с транспортиром не придираются.


Прощай, оружие!

Организованный галереей Мистецька збірка арт-тур украинских художников Make Art, Not War на Кипр показал, в чём ценность искусства во время войны

С 14 по 21 апреля украинские художники Михаил Деяк, Степан Рябченко, Елена Рыжих, Николай Маценко, Виктор Дейсун и Анна Валиева при поддержке галереи Мистецька збірка жили и работали в старинных усадьбах Кипра. Главная цель проекта  Make Art, Not War– сместить фокус внимания общества с военных событий в нашей стране на её культурное обновление.

Для проведения пленэра остров выбран неслучайно: ведь Украина в чем-то повторяет его историю. 40 лет назад Турция фактически оккупировала значительную территорию, населённую преимущественно этническими турками, и провозгласила там в 1978 году Турецкую Республику Северного Кипра, признанную только Турцией. В 2004-м южная часть острова, Республика Кипр, населённая в основном этническими греками, вступила в Евросоюз.

«Идея привлечь известных украинских художников и сделать социально-культурный проект, который покажет силу искусства, возникла в прошлом году, когда я впервые побывал на Кипре и сравнил историю конфликтов наших стран, - говорит один из кураторов,  Дмитрий Струк. - Я считаю, что наша миссия была выполнена в полной мене. Мы пригласили на пленэр два поколения наших художников - молодые, до 30 лет, и уже известные художники среднего возраста. Мы сделали презентацию проекта и работ в старинной резиденции, а главное, художники в полной мере показали идею проекта через своё творчество».

Кипрским партнёром проекта выступила туристическая компания Тесоро, а вот за помощью к властям Кипра организаторы обращаться не стали – решили обойтись своими силами.

«Выставку посетила украинская диаспора. Для них это было очень приятно, ведь на Кипре до нас не проводилось подобных украинских арт-проектов. Приходил директор кипрской академии искусств - ему понравились наши мастера. Киприоты тоже с интересом отнеслись к выставке: за день ее посетили более 200 человек. Мы подружились со многими местными жителями. Даже планируем делать в Украине выставку для местного художника-самородка», - делится впечатлениями одна из кураторов мероприятия, Юлия Волошина.

Выставка Make Art, Not War в Киеве откроется 28 мая в галерее Мистецька збірка (ул. Терещенковская, 13) и продлится приблизительно месяц. А презентация каталога и видео из поездки пройдёт 29 мая в мультимедийном пространстве Fedoriv Hub (ул. Большая Васильковская, 5).

Make Art, Not War  - первый, но далеко не последний арт-эксперимент Мистецької збірки.

Украинскому искусству очень важно развиваться даже в такое непростое время. Убеждены, что культурное развитие - это то, что существенно влияет на ситуацию внутри страны и на восприятие украинцев в мире

Максим Волошин, куратор Мистецької збірки 

«Украинскому искусству очень важно развиваться даже в такое непростое время. Убеждены, что культурное развитие - это то, что существенно влияет на ситуацию внутри страны и на восприятие украинцев в мире. Наш эксперимент удался, и теперь мы планируем сделать такую практику регулярной. Думаю, в следующий раз масштаб удивит украинцев: мы планируем собрать больше участников и отправиться в Италию», - интригует галерист, куратор проекта Максим Волошин.

***

Этот материал опубликован в №19 журнала Корреспондент от 15 мая 2015 года. Перепечатка публикаций журнала Корреспондент в полном объеме запрещена. С правилами использования материалов журнала Корреспондент, опубликованных на сайте Корреспондент.net, можно ознакомиться здесь.

 

Источник новости: Новини Корреспондент

Лента новостей

Оставить комментарий

comments powered by Disqus